КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава

- Так и есть! - воскрикнул Монте-Кристо, будто бы это обычное указание посодействовало ему разобраться в его мемуарах. - В Перудже, в денек праздничка тела господня, в саду Почтовой гостиницы, где случай свел всех нас, - вас, боярыня, мадемуазель де Вильфор, вашего отпрыска и меня, я и имел честь вас созидать.

- Я отлично КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава помню Перуджу, и Почтовую гостиницу, и праздничек, о котором вы гласите, граф, - произнесла г-жа де Вильфор, - но сколько я ни роюсь в собственных мемуарах и сколько ни стыжу себя за нехорошую память, я совсем не помню, чтоб имела честь вас созидать.

- Это удивительно, и я тоже, - произнесла Валентина КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, поднимая на Монте-Кристо свои красивые глаза.

- А я отлично помню, - заявил Эдуард.

- Я на данный момент помогу вам, - продолжал граф. - Денек был очень горячий; вы ожидали лошадок, которых из-за праздничка вам не спешили подавать. Мадемуазель удалилась в глубь сада, а ваш отпрыск скрылся, гоняясь за павлином КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава.

- Я изловил его, мать, помнишь, - произнес Эдуард, - и вырвал у него из хвоста три пера.

- Вы, боярыня, остались посиживать в виноградовой беседке. Неуж-то вы не помните, что вы посиживали на каменной скамье и, пока вашей дочери и отпрыска, как я произнес, не было, достаточно длительно с кем-то КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава говорили?

- Да, правда, - произнесла г-жа де Вильфор, краснея, - я напоминаю, это был человек в длинноватом шерстяном плаще... доктор, кажется.

- Совсем правильно. Этот человек был я; я жил в этой гостинице уже недели две; я вылечил моего камердинера от лихорадки, а владельца гостиницы от желтухи, так что меня воспринимали за КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава известного доктора. Мы достаточно длительно дискутировали с вами на различные темы: о Перуджино, о Рафаэле, о характерах, о костюмчиках, о несчастной аква-тофана, секретом которой, как вам гласили, еще обладает кое-кто в Перудже. - Да, да, - стремительно и с неким беспокойством произнесла г-жа Вильфор, - я напоминаю.

- Я уже тщательно не КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава помню ваших слов, - продолжал совсем расслабленно граф, - но я отлично помню, что, разделяя на мой счет всеобщее заблуждение, вы советовались со мной относительно здоровья мадемуазель де Вильфор.

- Но вы ведь вправду были доктором, раз вы вылечили несколько нездоровых, - произнесла г-жа де Вильфор.

- Мольер и Бомарше ответили КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава бы вам, что это конкретно поэтому, что я им не был, - не я вылечил собственных нездоровых, а просто они оздоровели; сам я могу только сказать вам, что я достаточно основательно занимался химией и естественными науками, но только как любитель, вы осознаете...

В это время часы пробили 6.

- Уже 6 часов, - произнесла, по-видимому КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава очень взволнованная, г-жа де Вильфор, - может быть, вы пойдете выяснить, Валентина, не вожделеет ли ваш дедушка обедать?

Валентина встала и, поклонившись графу, молчком вышла из комнаты.

- Боже мой, боярыня, неуж-то это из-за меня вы отослали мадемуазель де Вильфор? - спросил граф, когда Валентина вышла.

- Нисколечко, граф, - поспешно КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава ответила юная дама, - но в это время мы кормим государя Нуартье тем небогатым обедом, который поддерживает его жалкое существование. Вам понятно, в каком плачевном состояния находится отец моего супруга?

- Государь де Вильфор мне об этом гласил; он, кажется, разбит параличом?

- Да, к несчастью. Бедный старик не в КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава состоянии сделать ни 1-го движения, только душа еще теплится в этом людском остове, слабенькая и дрожащая, как угасающий огнь в лампе. Но, простите, граф, что я посвящаю вас в наши семейные несчастья; я оборвала вас в ту минутку, когда вы гласили мне, что вы качественный химик.

- Я этого не гласил КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, - ответил с ухмылкой граф, - напротив, я изучал химию только поэтому, что, решив жить в большей степени на Востоке, желал последовать примеру царя Митридата.

- Mithridates, ex Ponticus, - произнес небольшой проказник, вырезая силуэты из листов красивого альбома, - тот, который каждое утро выпивал чашечку яда со сливками.

- Эдуард, неприятный мальчик КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава! - воскрикнула г-жа де Вильфор, вырывая из рук отпрыска изувеченную книжку, - Ты нестерпим, ты надоедаешь нам. Уходи отсюда, ступай к сестре, в комнату дедушки Нуартье.

- Альбом... - произнес Эдуард.

- Что альбом?

- Да, я желаю альбом...

- Почему ты изрезал рисунки?

- Так как мне так нравится.

- Ступай отсюда! Уходи!

- Не уйду, если КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава не получу альбома, - заявил мальчишка, усаживаясь в глубочайшее кресло, верный собственной привычке ни в чем же не уступать.

- Бери и оставь нас в покое, - произнесла г-жа де Вильфор.

Она отдала альбом Эдуарду и довела его до дверей.

Граф смотрел очами за г-жой де Вильфор.

- Поглядим, закроет ли она за ним КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава дверь, - пробормотал он.

Госпожа де Вильфор кропотливо закрыла за ребенком дверь; граф сделал вид, что не увидел этого.

Позже, снова оглянувшись по сторонам, юная дама опять села на козетку.

- Позвольте мне сказать вам, - заявил граф, с уже знакомым нам простодушным видом, - что вы очень строги с этим КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава прелестным проказником.

- По другому нельзя, - сделала возражение г-жа де Вильфор с поистине материнским апломбом.

- Эдуард цитировал нам Корнелия Непота, когда гласил о царе Митридате, - произнес граф, - и вы оборвали его на цитате, доказывающей, что его учитель не теряет времени даром и что ваш отпрыск очень развит для собственных КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава лет.

- Вы характеры, граф, - отвечала польщенная мама, - он очень способный ребенок и запоминает все, что захотит. У него только один недочет: он очень своеволен... о, ворачиваясь к тому, что он произнес, граф, верите ли вы, то Митридат воспринимал эти меры предосторожности и что ни оказывались эффективными?

- Я так КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава этому верю, что сам прибегал к этому методу, чтоб не быть отравленным в Неаполе, Палермо и Смирне, другими словами в 3-х случаях, когда мне пришлось бы попрощаться с жизнью, не прими я этих мер.

- И это посодействовало?

- Полностью.

- Да, правильно; я вспоминаю, что вы мне нечто схожее уже ведали КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава в Перудже.

- По правде? - произнес граф, профессионально притворяясь ошеломленным. - Я совсем не помню этого.

- Я вас спрашивала, действуют ли ядовитые вещества идиентично на северян и на южан, и вы мне даже ответили, что прохладный и лимфатический характер северян меньше подвержен действию яда, чем пылкая и энергичная природа южан.

- Это правильно, - произнес КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава Монте-Кристо, - мне бывало созидать, как российские всасывали без всякого вреда для здоровья растительные вещества, которые неизбежно уничтожили бы неаполитанца либо араба.

- И вы считаете, что у нас в этом смысле можно еще точнее достигнуть результатов, чем на Востоке, и что человек легче привыкнет всасывать ядовитые вещества КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, живя посреди туманов и дождиков, чем в более горячем климате?

- Непременно; но это защитит его только от того яда, к которому он приучил собственный организм.

- Да, я понимаю; как, к примеру, вы стали бы приучивать себя либо, точнее, как вы себя приучили?

- Это до боли просто. Представите, что вам КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава заблаговременно понятно, какой яд вам собираются дать... представите, что этим ядом будет... к примеру, бруцин...

- Бруцин, кажется, добывается из лжеангустуровой коры , - произнесла г-жа де Вильфор.

- Совсем правильно, - отвечал Монте-Кристо, - но я вижу, мне нечему вас учить; позвольте мне вас поздравить: дамы изредка владеют такими заниями.

- Должна признаться, произнесла КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава г-жа де Вильфор, - что я обожаю оккультные науки, которые тревожут воображение, как поэзия, и разрешаются цифрами, как алгебраическое уравнение; но, прошу вас, продолжайте: то, что вы гласите, меня очень интересует"

- Ну итак вот! - продолжал Монте-Кристо. - Представите, что этим ядом будет, к примеру, бруцин и что вы в КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава 1-ый денек примете миллиграмм, на 2-ой денек два миллиграмма; через 10 дней вы, таким макаром, дойдете до центиграмма; через 20 дней, прибавляя в денек еще по миллиграмму, вы дойдете до 3-х центиграммов, другими словами будете всасывать без всяких дурных себе последствий достаточно огромную дозу, которая была бы очень небезопасна для всякого человека, не КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава принявшего тех же предосторожностей; в конце концов, через месяц, выпив стакан отравленной воды из графина, которая уничтожила бы человека, пившего ее сразу с вами, сами вы только по легкому недомоганию ощущали бы, что к этой воде было примешано ядовитое вещество.

- Вы не понимаете другого противоядия?

- Нет КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, не знаю.

- Я не раз читала и перечитывала этот рассказ о Митридате, - произнесла вдумчиво г-жа де Вильфор, - но я считала его сказкой.

- Нет, вопреки обычаю историков, это правда. Но, я вижу, тема нашего разговора вам не случайный каприз; два года тому вспять вы задавали мне подобные же вопросы и КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава сами гласите, что рассказ о Митридате уже издавна вас занимает.

- Это правда, граф; в молодости я больше всего интересовалась ботаникой и минералогией; а когда я выяснила, что исследование методов потребления фармацевтических травок часто дает ключ к осознанию всей истории восточных народов и всей жизни восточных людей, подобно тому КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава как разные цветочки служат выражением их понятий о любви, я пожалела, что не родилась мужиком, чтоб сделаться каким-либо Фламелем, Фонтаной либо Кабанисом.

- Тем паче, боярыня, - отвечал Монте-Кристо, - что на Востоке люди делают для себя из яда не только лишь броню, как Митридат, они делают из него также и КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава кинжал; наука становится в их руках не только лишь оборонительным орудием, да и наступательным; одним они защищаются от телесных страданий, другим борются со своими неприятелями; опиум, белладонна, лжеангустура, ужовая целибуха, лавровишневое дерево помогают им усыплять тех, кто желал бы их разбудить. Нет ни одной египтянки, турчанки либо гречанки из КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава числа тех, кого вы тут зовете хорошими старушками, которая своими заниями в химии не повергла бы в изумление хоть какого доктора, а своими сведениями в области психологии не привела бы в кошмар хоть какого исповедника.

- Ах так! - произнесла г-жа де Вильфор, глаза которой горели странноватым огнем во время этого разговора КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава.

- Да, - продолжал Монте-Кристо, - все потаенные драмы Востока обретают завязку в любовном зелье и развязку - в смертоносной травке либо в напитке, раскрывающем человеку небеса, и в питье, повергающем его в ад. Тут столько же разных цветов, сколько прихотей и странностей в физической и моральной природе человека; скажу больше, искусство КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава этих химиков умеет отлично соединять заболевания и лекарства со своими любовными вожделениями и жаждой мщения.

- Но, граф, - сделала возражение юная дама, - это восточное общество, посреди которого вы провели часть вашей жизни, по-видимому настолько же фантастично, как и сказки этих расчудесных государств. И там можно безнаказанно убить человека? Так КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, означает, вправду существует Багдад и Бассора, описанные Галланом? Означает, те султаны и визири, которые управляют этим обществом и представляют то, что во Франции именуется правительством, вправду Харун-аль-Рашиды и Джаффары: они не только лишь прощают отравителя, да и делают его первым министром, если его грех было хитро и КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава умело, и приказывают вырезать историю этого злодеяния золотыми знаками, чтоб забавляться ею в часы скукотищи?

- Нет, боярыня, время необыкновенного миновало даже на Востоке; и там, под другими наименованиями и в другой одежке, тоже есть полицейские комиссары, следователи, царские прокуроры и специалисты. Там потрясающе могут вешать, обезглавливать и сажать КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава на кол преступников; но эти последние, ловкие обманщики, могут уйти от человеческого правосудия и обеспечить фуррор своим хитроумным планам. У нас болван, обуреваемый бесом ненависти либо жадности, желая покончить с противником либо умертвить престарелого родственника, отчаливает к аптекарю, именует себя измышленным именованием, по которому его еще легче находят, чем КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава если б он именовал истинное имя, и, под тем предлогом, что крысы не дают ему спать, покупает пять-шесть граммов мышьяку; если он очень дальновиден, он входит к 5 либо 6 аптекарям, что в 5 либо 6 раз упрощает возможность его отыскать. Достав необходимое средство, он дает собственному противнику либо престарелому КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава родственнику такую дозу мышьяку, которая уложила бы на месте мамонта либо мастодонта и от которой жертва, без всякой видимой предпосылки, начинает испускать такие крики, что вся улица приходит в волнение. Тогда налетает облако полицейских и жандармов, отправляют за доктором, который вскрывает мертвеца и ложками извлекает из его желудка и кишок КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава мышьяк. На последующий денек в 100 газетах возникает рассказ о происшествии с именами жертвы и убийцы. Вечерком аптекарь либо аптекари являются сказать: "Это он у меня купил мышьяк"; им ничего не стоит опознать убийцу посреди 20 собственных покупателей; здесь криминального болвана хватают, сажают в кутузку, допрашивают, делают ему очные ставки, изобличают, осуждают КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава и гильотинируют, либо, если это оказывается довольно авторитетная дама, приговаривают к бессрочному заключению. Ах так ваши северяне обращаются с химией. Вобщем, Дерю, нужно признать, был умнее.

- Что вы желаете, граф, - произнесла, смеясь, г-жа де Вильфор, - люди делают, что могут. Не все обладают тайнами Медичи либо Борджиа.

- Сейчас, - продолжал КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава граф, пожав плечами, - желаете, я вам скажу, отчего совершаются все эти нелепости? Оттого, что в ваших театрах, как я мог судить, читая пьесы, которые там ставятся, люди то и дело залпом выпивают содержимое флакона либо глотают заключенный в перстне яд и падают бездыханными; через 5 минут занавес опускается, и зрители расползаются КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава по домам. Последствия убийства остаются неведомыми: вы никогда не увидите ни полицейского комиссара, опоясанного шарфом, ни капрала с 4-мя бойцами, и потому неразумные люди веруют, как будто в жизни все так и происходит. Но выезжайте за границы Франции, отчаливайте в Алеппо, в Каир либо хотя бы КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава в Неаполь, либо Рим, и вы встретите на улице стройных людей со свежайшим, розовым цветом лица, про которых колченогий бес, столкнись вы с ним невзначай, мог бы вам сказать: "Этот государь уже три недели как отравлен и через месяц будет хладным трупом".

- Так, означает, - произнесла г-жа де Вильфор КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, - они отыскали секрет известной аква-тофана, про который мне в Перудже гласили, что он утрачен?

- Да разве в мире чего-нибудть пропадает? Искусства скитаются и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но итог всегда один и тот же: ядовитые вещества поражают тот КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава либо другой орган, - один действует на желудок, другой на мозг, 3-ий на кишечный тракт. И вот яд вызывает кашель, кашель перебегает в пневмания либо какую-либо другую болезнь, отмеченную в книжке науки, что не мешает ей быть непременно смертельной, а если б она и не была смертельна, то неизбежно стала КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава бы такой благодаря лекарствам: наши немудрые докторы в большинстве случаев средние химики, и борются ли их снадобья с заболеванием либо помогают ей - это дело варианта. И вот человека убивают по всем правилам искусства, а закон бессилен, как гласил один из моих друзей, наидобрейший аббат Адельмонте из КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава Таормины, искуснейший химик в Сицилии, отлично изучивший эти национальные явления.

- Это жутко, но волшебно, - произнесла юная дама, застывшая в напряженном внимании. - Сознаюсь, я считала все эти истории выдумками средневековья.

- Да, непременно, но в наши деньки они еще усовершенствовались. Зачем же и существует течение времени, всякие меры поощрения, медали, ордена, Монтионовские КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава премии, как не для того, чтоб вести общество к наивысшему совершенству? А человек достигнет совершенства только тогда, когда сумеет, подобно божеству, создавать и уничтожать по собственному желанию; уничтожать он уже научился - означает, половина пути уже пройдена.

- Таким макаром, - произнесла г-жа де Вильфор, упрямо ворачиваясь к собственной цели, - ядовитые вещества Борджиа КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, Медичи, Рене, Руджьери и, возможно, позже барона Тренка, которыми так злоупотребляли современная драма и роман...

- Были произведениями искусства, - отвечал граф. - Неуж-то вы думаете, что настоящий ученый просто возьмется за подходящего ему человека? Ни при каких обстоятельствах. Наука любит рикошеты, фокусы, фантазию, если можно так выразиться. Так, к КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава примеру, милейший аббат Адельмонте, о котором я вам гласил, создавал тут изумительные опыты.

- По правде?

- Да, и я вам приведу пример. У него был красивый сад, полный цветов, овощей и плодов; из этих овощей он выбирал какой-либо самый невинный - скажем, вилок капусты. В течение 3-х дней КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава он поливал этот вилок веществом мышьяка; на 3-ий денек вилок заболевал и желтел, наступало время его срезать; в очах всех он имел вид созрелый и как и раньше полностью невинный; только аббат Адельмонте знал, что он отравлен. Тогда он приносил этот вилок домой, брал зайчика, - у аббата Адельмонте была целая КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава коллекция зайчиков, кошек и морских свинок, никак не уступавшая его коллекции овощей, цветов и плодов, - итак, аббат Адельмонте брал зайчика и давал ему съесть лист капусты; зайчик околевал. Какой следователь отыскал бы в этом что-либо предосудительное? Какому царскому прокурору могло бы придти в голову возбудить дело против КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава Маженди либо Флуранса по поводу умерщвленных ими зайчиков, кошек и морских свинок? Ни одному.

Таким макаром, зайчик околевает, не возбуждая внимания правосудия. Потом аббат Адельмонте велит собственной кухарке распотрошить мертвого зайчика и кидает внутренности в навозную кучу. По этой навозной куче бродит курица; она клюет эти внутренности, тоже заболевает и КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава на последующий денек околевает. Пока она бьется в предсмертных судорогах, мимо пролетает ястреб (в стране аббата Адельмонте много ястребов), кидается на труп, уносит его на гору и пожирает. Спустя три денька бедный ястреб, которому, с того времени как он поел курицы, всегда недужится, вдруг ощущает головокружение и прямо из КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава-под туч грузно падает в ваш садок; а щука, угорь и мурена, как вам понятно, прожорливы, они набрасываются на ястреба. Ну итак вот, представьте для себя, что на последующий денек к вашему столу подадут эту щуку, угря либо мурену, отравленных в четвертом колене; ваш гость будет отравлен в 5-ом КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, - и дней через восемь либо 10 умрет от пищеварительных болей, от сердечных припадков, от нарыва в желудке. После вскрытия доктора произнесут: "Погибель последовала от опухоли в печени либо от тифа".

- Но, - произнесла г-жа де Вильфор, - все это ваше сцепление событий может совсем не сложно прерваться: ястреб может ведь не пропархать КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава в подходящий момент либо свалиться в 100 шагах от садка.

- А вот в этом и заключается искусство. На Востоке, чтоб быть величавым химиком, нужно уметь управлять случайностями, - и там это могут.

Госпожа де Вильфор вдумчиво слушала.

- Но, - произнесла она, - следы мышьяка не исчезают: каким бы образом он ни попал в человеческое КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава тело, он будет найден, если его там достаточное количество, чтоб вызвать погибель.

- Вот, вот, - воскрикнул Монте-Кристо, - конкретно это я и произнес наидобрейшему Адельмонте.

Он поразмыслил, улыбнулся и ответил мне сицилианской пословицей, которая будто бы имеется и во французском языке: "Отпрыск мой, мир был сотворен не в КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава один денек, а в семь; приходите в воскресенье".

В воскресенье я опять пришел к нему; заместо того чтоб поливать вилок капусты мышьяком, он поливал его веществом соли, настоянном на стрихнине strychnos colubrina, как это именуют в науке. Сейчас вилок капусты совсем не казался нездоровым, и у зайчика не появилось никаких колебаний КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, а через 5 минут зайчик околел; курица поклевала зайчика и скончалась на последующий денек. Тогда мы изобразили ястребов, унесли к для себя курицу и вскрыли ее. Сейчас пропали все особенные симптомы и налицо были только общие. Ни в каком органе не оказалось никаких специфичных признаков: только раздражение нервной КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава системы и следы прилива крови к мозгу; курица околела не от отравления, а от апоплексии. С курами это случается изредка, я знаю, но у людей это обыденное явление.

Госпожа де Вильфор становилась все задумчивее.

- Какое счастье, - произнесла она, - что подобные препараты могут быть сделаны только химиками; по другому, право, одна половина КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава населения земли отравила бы другую.

- Химиками либо людьми, которые интересуются химией, - небережно ответил Монте-Кристо.

- И, не считая того, - произнесла г-жа де Вильфор, с усилием отрываясь от собственных мыслей, - вроде бы умело ни было совершено грех, оно всегда остается злодеянием, и если его минует человеческое правосудие, ему КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава не укрыться от божьего ока. У восточных народов не такая проницательная совесть, как у нас, и они благоразумно упразднили ад; в этом все дело.

- В таковой незапятанной душе, как ваша, естественно, должны появляться подобные сомнения, но зрелое размышление принудит вас отбросить их. Черная сторона людской мысли полностью выражается в известном КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава финомене Жан-Жака Руссо - вы понимаете? - "Мандарин, которого убивают за 5 тыщ миль, шевельнув кончиком пальца". Вся жизнь человека полна таких поступков, и его разум повсевременно порождает такие мечты. Вы не много отыщите людей, тихо всаживающих ножик в сердечко собственного близкого либо дающих ему, чтоб сжить его со свету, такую КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава порцию мышьяку, как мы с вами гласили. Это вправду было бы эксцентрично либо тупо. Для этого нужно, чтоб кровь бурлила, чтоб пульс бешено бился, чтоб вся душа перевернулась. Но, если, заменяя слово, как это делается в филологии, смягченным синонимом, вы производите обычное устранение; если, заместо того КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава чтоб совершить скверное убийство, вы просто удаляете с вашего пути того, кто вам мешает, и делаете это тихо, без насилия, без того, чтоб это сопровождалось страданиями, пытками, которые делают из жертвы страдальца, а из вас - в полном смысле слова безжалостного зверька; если нет ни крови, ни стонов, ни судорог, ни, главное КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, этого страшного и подозрительного моментального конца, то вы избегаете возмездия человечьих законов, говорящих вам: "Не нарушай публичного спокойствия!" Вот таким макаром действуют и добиваются собственной цели на Востоке, где люди серьезны и флегматичны и не жалеют времени, когда дело касается сколько-либо принципиальных событий.

- А совесть? - взволнованно спросила г-жа КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава де Вильфор, подавляя вздох.

- Да, - отвечал Монте-Кристо, - да, к счастью, существует совесть, по другому мы могли быть очень злосчастны. После всякого энергического поступка нас выручает наша совесть; она находит нам тыщу извинений, арбитрами которых являемся мы сами; и хоть эти резоны и сохраняют нам размеренный сон, они КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, пожалуй, не охранили бы нашу жизнь от приговора уголовного суда.

Возможно, совесть волшебно успокоила Ричарда III после убийства обоих отпрыской Эдуарда IV; по правде, он мог сказать для себя: "Эти детки ожесточенного короля-гонителя унаследовали пороки собственного отца, чего, не считая меня, никто не распознал в их юношеских КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава наклонностях; эти малыши мешали мне составить процветание британского народа, которому они неизбежно принесли бы несчастье". Так же утешала совесть и леди Макбет, желавшая, что бы там ни гласил Шекспир, высадить на трон собственного отпрыска, а совсем не супруга. Да, материнская любовь - это такая величавая добродетель, такая могущественная движущая сила КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, что она почти все оправдывает; и после погибели Дункана леди Макбет была бы очень злосчастна, если б не ее совесть.

Госпожа де Вильфор скупо упивалась этими ужасными выводами и меркантильными феноменами, которые граф высказывал со характерной ему простодушной драматичностью.

После минутного молчания она произнесла:

- Понимаете, граф, ваши аргументы ужасны и КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава вы видите мир в достаточно сумрачном свете! Либо вы так судите о населении земли поэтому, что смотрите на него через пробирки и реторты? Ведь вы по правде выдающийся химик, и этот эликсир, который вы дали моему отпрыску и который так стремительно возвратил его к жизни...

- Не очень доверяйте ему, боярыня КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, - произнес Монте-Кристо, - капли этого эликсира было довольно, чтоб возвратить к жизни умиравшего малыша, но три капли вызвали бы у него таковой прилив крови к легким, что у него сделалось бы сердцебиение; 6 капель захватили бы ему дыхание и вызвали бы еще более суровый обморок, чем тот, в каком он КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава находился; в конце концов, 10 капель уничтожили бы его на месте. Вы помните, как я отстранил его от флаконов, когда юн желал их тронуть?

- Так это очень сильный яд?

- Совсем нет! Сначала установим, что ядовитых веществ самих по для себя не существует: медицина пользуется самыми сильными ядовитыми веществами, но, если КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава их искусно использовать, они преобразуются в спасительные лекарства.

- Так что все-таки это было?

- Это был продукт, придуманный моим другом, наидобрейшим аббатом Адельмонте, который и обучил меня его использовать.

- Должно быть, это красивое средство против судорог! - произнесла г-жа де Вильфор.

- Потрясающее, вы могли убедиться в этом КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, - отвечал граф, - и я нередко пользуюсь им; со всяческой осторожностью, очевидно, - прибавил он смеясь.

- Еще бы, - этим же тоном сделала возражение г-жа Вильфор. - А вот мне, таковой нервной и так склонной к обморокам, был бы очень нужен доктор вроде Адельмонте, который выдумал бы чего-нибудть, чтоб я могла КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава свободно дышать и не страшилась умереть от удушья. Но потому что во Франции подобного доктора отыскать нелегко, а ваш аббат чуть ли склонен ради меня совершить путешествие в Париж, я должна пока наслаждаться лекарствами государя Планша; я обычно принимаю мятные и гофманские капли. Поглядите, вот лепешки, которые для меня изготовляют КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава по особенному заказу: они содержат двойную дозу.

Монте-Кристо открыл черепаховую коробку, которую протягивала ему юная дама, и с видом любителя, знающего толк в таких продуктах, понюхал лепешки.

- Они превосходны, - произнес он, - но их нужно глотать, что не всегда может быть, к примеру, когда человек в обмороке КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава. Я предпочитаю мое средство.

- Ну, очевидно, я тоже предпочла бы его, тем паче что лицезрела сама, как оно действует, но, возможно, это секрет, и я не так нескромна, чтоб вас о нем расспрашивать.

- Но я так учтив, - произнес, вставая, Монте-Кристо, - что почту долгом вам его сказать.

- Ах, граф!

- Но только КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава помните: в малеханькой дозе - это лечущее средство, в большой дозе - яд. Одна капля возвращает к жизни, как вы сами в этом удостоверились; 5 либо 6 неизбежно принесут погибель тем паче неожиданную, что, растворенные в рюмке вина, они совсем не меняют его вкуса. Но я умолкаю, боярыня, можно поразмыслить, что КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава я вам даю советы.

Часы пробили половину седьмого; доложили о приезде приятельницы г-жи де Вильфор, которая должна была у нее обедать.

- Если б я имела честь созидать вас уже 3-ий либо 4-ый раз, граф, а не 2-ой, - произнесла г-жа де Вильфор, - если б я имела честь быть вашим КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава другом, а не только лишь счастье быть вам обязанной, я бы настаивала на том, чтоб вы остались у меня обедать и не приняла бы вашего отказа.

- Очень благодарен, - сделал возражение Монте-Кристо, - но я связан обязательством, которого не могу не исполнить. Я обещал проводить в театр одну греческую княжну КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, мою знакомую, которая еще не видала оперы и рассчитывает на меня, чтоб посетить ее.

- В таком случае доскорого свидания, граф, но не забудьте о моем лекарстве.

- Ни при каких обстоятельствах, боярыня; для этого необходимо было бы запамятовать тот час, который я провел в беседе с вами, а это совсем нереально.

Монте КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава-Кристо поклонился и вышел.

Госпожа де Вильфор задумалась.

- Вот странноватый человек, - произнесла она для себя, - и мне сдается, что его имя Адельмонте.

Что касается Монте-Кристо, то итог разговора затмил все его ожидания. "Но, - пошевелил мозгами он, уходя, - это признательная почва; я убежден, что брошенное в КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава нее семя не пропадет даром".

И на последующий денек, верный собственному слову, он послал обещанный рецепт.

Глава 15

РОБЕРТ-ДЬЯВОЛ

Ссылка на Оперу была тем паче основательной, что в этот вечер в царской Музыкальной академии должно было состояться огромное торжество.

Левассер, в первый раз после долгой заболевания, выступал в роли Бертрама КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава, и произведение престижного композитора, как обычно, завлекло самое блестящее парижское общество.

У Альбера, как практически у всех богатых юных людей, было кресло в оркестре; не считая того, для него всегда нашлось бы место в 10-ке лож близких знакомых, не считая того, на которое он имел неотъемлемое право в ложе светской КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава золотой молодежи.

Примыкающее кресло принадлежало Шато-Рено.

Бошан, как подобает журналисту, был владыкой всей залы и мог посиживать, где желал.

В этот вечер Люсьен Дебрэ располагал министерской ложей и предложил ее графу де Морсер, который, в виду отказа Mercedes, передал ее Данглару, уведомив его, что попозже он навестит КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава баронессу с дочерью, если дамы соблаговолят принять ложу. Дамы, очевидно, не отказались. Никто так не падок на даровые ложи, как миллионеры.

Что касается Данглара, то он заявил, что его политические принципы и положение депутата оппозиции не позволяют ему посиживать в министерской ложе. Потому баронесса отправила Люсьену записку, прося заехать за ней, не КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава могла же она ехать в Оперу вдвоем с Эжени.

По правде, если б дамы посиживали в ложе вдвоем, это, наверное, сочли бы предосудительным, но если мадемуазель Данглар поедет в театр с мамой и ее возлюбленным, то против этого никто не сделает возражение, - приходится мириться с публичными КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава предрассудками.

Занавес взвился, как обычно, при практически пустой зале. Это опять-таки обычай нашего высшего света - приезжать в театр после начала спектакля; таким макаром, во время первого деяния те, кто приехал впору, не могут глядеть и слушать пьесу: они только видят прибывающих зрителей и слышат только хлопанье дверей и дискуссии.

- Ах КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО 13 глава так! - произнес Альбер, увидав, что отворяется дверь в одной из нижних боковых лож. - Ах так! Графиня Г.

- Кто такая графиня Г.? - спросил Шато-Рено.


kasting-akterov-na-film-.html
kastryulya-uchebno-metodicheskij-kompleks-kogda-uchitsya-interesno-legko-uchitsya-hochetsya-uchitsya-radostno-uchitsya.html
katabolicheskaya-sistema-kletki.html